_Ласкателева.jpg                          

Олеся Ласкателева

Подборка стихотворений Ласкателевой Олеси

г. Липецк. Координаты: e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., тел.: 8 920 528 08 28

 

 

Воспоминание о войне

Я помню, сыпалась побелка от бомбежки

И рвались комья грязи к нам в окно,

В серванте за стеклом дрожали ложки.

И я дрожала. Холодно. Темно.

Составы уходили за составом.

Тюки, авоськи, крики, плач детей.

Бомбежка. Я бегу, а рядом мама

Кричит: «Скорее! Доченька, скорей!»

Тоннельный мрак и горький запах гари,

И страх, ползущий дрожью по спине,

И выстрелы, и вопли: «Расстреляли!»,

А после – снова летний день в окне.

Вовек не позабуду я обозы,

Ползущие по рытвинам вперед,

И братика беспомощные слезы,

В дороге он от голода умрет.

Я помню мамин жесткий взгляд солдатки,

И нежность рук, баюкающих дочь,

Ее короткую дымящую цигарку,

Мерцаньем опаляющую ночь.

Мне снилась каша с маслом и вареньем,

Порой она мне снится и сейчас.

А мама ждет с неистовым терпеньем  

Письма с заветным штампом «Медсанчасть…»

Те годы вырваны, как желтый лист тетрадный.

С родного дома смыли гарь дожди.

Я с криком: «Папа!» бросилась к солдату,

А мама обняла меня: «Не жди…»

*** (Люди Ч)

На улице уже холодно без перчаток,

Закутанная в куртку,

Я похожа на кукурузный початок

Нераспечатанный,

Но с отпечатком печали

На лице о  том,

О чем мы промолчали,

Хотя говорили в начале

И честностью себя отличали,

Друг за другом слабости подмечали,

Но о них великодушно молчали,

Не изобличая друг друга и не мелочась,

Стараясь скрыть друг к другу причастность,

Опасную тем, что она, не спросясь,

Очевиднее делалась

Час за часом.

Но мы, вечно мчащиеся куда-то,

Этого  не замечаем.

***

Я в той квартире не была давно.

В ней также закупорено окно.

И смято на кровати одеяло.

Здесь никого с той ночи не бывало.

Две чашки чай на донышках хранят.

Разбросанные фантики блестят.

И пепельница стережет остатки

Двух маячков, мерцавших слишком ярко.

Укутан пылью маятник часов,

И слышен шепот нежных голосов,

И летний неожиданный рассвет

Впечатался в обои, стол, паркет.

Из той квартиры утром вышли двое,

Разъехались по разным адресам.

Они ушли, оставив нас в покое.

А мы остались. Мы остались там. 

***

Обречены. Мы знали наперёд

Чем наш побег закончится беспечный.

Реальность верх над сказкою берёт,

А сказка по природе быстротечна.

Два человека – миру не чета,

Хотя чета совпавших друг для друга.

Для прочих – ты не тот, и я – не та –

Мы половинки замкнутого круга.

Но пойманы безумцы-беглецы,

И хоть не в пору развернуться тризне.

И рушатся не башни-близнецы,

А наши искалеченные жизни.

***

И хмурость пасмурного неба,

И луж осенних чернота

Острей напомнят – где б ты не был,

С тобой повсюду красота.

Она не в улицах старинных,

И не в просторах площадей,

Не в книгах, песнях и картинах –

Она живет в глазах людей,

Согретых теплым словом, взглядом.

И в бескорыстии твоем.

Она всегда с тобою рядом,

Ты только разгляди ее.

***

Сейчас меня не нужно волновать

Ни яркой перспективой, ни успехом.

Я предпочту широкую кровать

Сомнительным гуляньям и потехам,

Застеленную пледом из Югры,

И гору поролоновых подушек.

И этого довольно для игры,

Хотя я не прошу у вас игрушек.

Из пледа и подушек будет дом,

Надежный самый в этом шатком мире.

Спокойно радостно, уютно в нем,

Хоть он построен в крошечной квартире.

И, может, не по возрасту игра,

Зато в своей душе нашла я силы

Построить дом, в котором чистота,

Как в детстве, добром и не лживом.

***

Что ты есть такое для меня?

В имени всего четыре буквы.

До тебя я все спала как будто,

День за днем без грусти хороня.

А теперь везде лишь ты один –

В соли брызг взволнованного моря,

 В зайце солнечном, скакавшем в коридоре,

В разноцветье уличных витрин.

В сладких ароматах южных роз,

Деревянных четок и жасмина,

В круге солнца над степной равниной

И в мурашках от июльских гроз.

Ты в шуршании листьев тополей,

В солнечном сиянии над изломом

Карадага, мрачном, но знакомом,

В тени эвкалиптовых аллей.

Что ты есть  такое для меня?

Кажется любой второй прохожий

 На тебя предательски похожим.

Город как большая западня

Раскидал повсюду улиц сети.

Я по ней без устали шатаюсь,

Днями напролет тоскоюмаюсь

И живу одним – тебя лишь встретить.

Не гадаю. Будет то, что должно.

Каждому по совести стезя.

Богом человека мнить нельзя.

Видеть в человеке Бога – можно.

***

Мое детство прошло в то время,

Когда были открыты двери

Целый день. Заходи кто хочешь

По-соседски и днем, и ночью.

Мое детство прошло в то время,

Когда были открыты души,

Когда все что внутри – наружу,

Когда людям привыкли верить.

В моем детстве сияли люди.

Не святые, но с светлым сердцем.

От него можно было греется

Сколько хочешь, и не убудет.

Этот свет не пройдет с годами.

Этот свет и сегодня с нами,

Если мы открываем душу

И живем для других, наружу.

Неоправданное

Я жду одного, а приходят десятки

Чужих незнакомых людей.

Закутаюсь в шарф и одену перчатки.

Вас больше, а мне - холодней.

К чему разговоры улыбки и жесты,

К чему неоправданный  фарс?

Мне ваши сценарии слишком тесны,

Я думаю не о вас.

Мне жаль, извините, я не нарочно,

Отчаянно искренне жаль!

Но мне и без этого слишком тошно,

Наверно, виною февраль.

Кляну неоправданность  ожиданий.

Минутами множится век.

Бессменен, бессмертен, как мироздание -

Любимый мой человек.

***

Я хожу в твоей футболке,

Целый день как на иголках.

Пятый час дрожанье рук

Вызывает каждый звук.

Каждый запах в нашей «двушке»,

Превратив ее в ловушку,

Вызывает ностальгию

И синдром стенокардии.

Я доделала уборку –

Все теперь лежит по полкам,

Со стола исчезли крошки,

По местам носки и ложки.

Сердце щемит –

Как же так?

Кто устроит впредь бардак?!

Без тебя пустынно, грустно

И не тянет на искусство,

И на всех фронтах – завал!

Лучше б ты не уезжал!

За соседскою стеною

От тоски собака воет.

На полу сижу. Внимаю.

Как ее я понимаю!

***

Неспешно закрываю дверь,

Сползаю по стене на пол.

Не повторять бы это вслух:

«Ушел, ушел… ушел…Ушел!»

Разбиты чашки, ваза. Стол

Залит водой из-под цветов.

Они в сумбуре на ковре –

Цветной невянущий покров.

Железной воли привкус. Медь

Алеет каплей на губах.

Пока еще нельзя реветь –

Затишье в четырех стенах.

И сумасшествие не в счет –

Нестрашный смертный приговор.

Пока опасно повторять:

«Ушел, ушел… ушел…Ушел!»

Накануне Пасхи

Когда вернуться ты решишь из чада ада –

Мне объяснять свое отсутствие не надо.

Мне хочется, чтоб накануне Пасхи

Сердца у нас заполыхали красным.

А сердце бередят воспоминания,

Не сбывшиеся детские желания.

Но этой пряной ветреной весною

Ты навсегда останешься со мною?

Готов ли ты принять мои причуды?

Терпенье у тебя на них откуда?

Ты рад весне? Меня она спасает!

И сердце в красном свете замирает.

***

Мы в сотый раз решили не общаться,

Не знаться, не встречаться, не дружить.

А все-таки не может оборваться

Протянутая между нами нить.

Руби ее, терзай, грызи зубами,

И силой воли разум убеди,

Что ничего не светит между нами.

А все же что-то светится в груди.

Себя не обмануть, как многих прочих.

И пусть не знает больше ни души,

Как мы выстукиваем сотни строчек,

И ты, как раньше, скажешь мне: «Пиши».

***

И пока белые пули

атакуют лобовое,

мы все еще помним:

нас двое, нас двое.

Мы все еще ловим

ладонью ладони.

И губы сухие -

друг в друга до боли.

И нас пеленал

аромат свежей хвои,

расстреливали

морозные зори

снежинками тонкими

колкими больно.

Но мы улыбались зиме и дороге.

Мы были друг другу дороги

и почти не продрогли –

нас грело другое.

Тебя – мой отказ от вольной воли,

а меня – тайна о том, что нас трое.

Апрель-одиночка

Апрель-одиночка,

В ответах три точки.

Бессменные ветер и дождь.

Апрель-одиночка.

И холодно очень,

И все еще длинная ночь.

Апрельским началом

Все в мире звучало,

И капало, и лилось.

Весну обещало.

А я все дичала

И по ночам не спалось.

Апрель-одиночка.

И жизнь как подстрочник –

Понятный, но рифмы в ней нет.

Одни проволочки.

И как не ворочайся,

Никак не наступит рассвет.

***

И плакал май.

А кто-то скажет: «Кот наплакал».

Огромный сероокий грустный кот.

Он плакал, мордой ткнувшись в лапы.

Своим сиротством он смущал народ.

Все ждали в мае солнца и веселья,

А кот, на небе тушу распластал

И плакал безутешно и зверея,

Как ни один не плакал, не стенал.

Кошачий май.

И мокнут лужи-очи,

Слезами все вокруг заполонив.

И дни печальнее, и дни короче,

Когда кошачий дождик зарядил.

Бедняга-кот.

Тебя бы взять на руки

И приласкать, и шерстку просушить.

Чтоб ты не маялся и не рыдал от муки

Твоей весенней брошенной души.